![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
medunitza's journalLog in Create a LiveJournal Account Learn more
| You are viewing medunitza's journal Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
|
|||||||
 |
|
|
|||||
|
Медуница's Journal  Ребенок: -Мам, а алмазы дорогие? -Очень. -А где они продаются? -В ювелирных магазинах. -Мамочка, пожалуйста, купи мне алмаз! -? -Я им буду стекло резать! -Мамочка, а сейчас пост? -Да. -А ты пасёшься?.. Учитывая растительный рацион - именно пасусь... Народная примета: если звонит одноклассница, с которой вас связывает общее прошлое в виде одной групповой фотографии, и которая не проявлялась никаким образом в течение последних тринадцати лет, и начинает диалог с фразы: "Солнышко!!! как я по тебе соскучилась!!!! как ты там, родная?" - это к сетевой торговле. В кабинете врач посмотрел на меня с прищуром и сказал: "А теперь возвращайтесь в урологическую приемную". – "Что значит – возвращайтесь? Я там не была". – "Как же не были, когда вас там уролог осматривал". – "Не осматривал меня уролог". – "Как же не осматривал, когда вот заключение". В заключении я прочитала, что состояние мое – средней тяжести. Попробовала последний аргумент: "Ну хорошо, а где урологическая приемная? Я не помню туда дороги". На это врач бодро кивнул на давешний коридор, где сидела уже следующая партия помятых бомжеватых личностей и откуда я ушла десять минут назад, и сказал: "Да вот же она, урологическая". Суровая огромная медсестра завела нас с мамой в покинутый людьми закоулок больницы, где стены были когда-то выложены кафелем и где, судя по всему, голодные пациенты не один год грызли этот кафель по краям; уголок, куда электрификация Ильича дойдет еще не скоро, и сказала значительно: "Прощайтесь". После этого у меня отобрали пальто ("А то у нас тут описанные бабки, провоняет") и отправили с полной дурных предчувствий мамой домой. А меня повели дальше по голому коридору. Через некоторое время к нам присоединилась еще одна грозная медсестра, которая толкала перед собой железную кровать, страшно звякавшую, на которой лежала в бессознательном состоянии какая-то старуха в гипсе. "Куда мы едем?" – спросила я голосом Пятачка. "В травму", - ответила медсестра. – "Мне же надо в урологию!" – "В урологии мест нет. Может, и в травме нет". Все вместе мы молча зашли в темный громадный лифт и были встречены там подозрительно на нас глянувшей бабкой. Вся должность бабки заключалась в нажимании на кнопку этажа, и исполняла она свои обязанности с видом профессионала, измученного любопытствующими дилетантами. Когда мы погрузились в лифт – две медсестры, каталка с бессознательной старухой и дрожащая я, - бабка нажала на кнопку пятого этажа. А еще через несколько минут, когда лифт уже отъехал, сказала пророческим голосом: -Перегруз. Оборвется. Не доедем. продолжение следует.................. Судьбина закинула меня давеча в больницу. Я даже не предполагала, что такая прозаичная болезнь, как пиелонефрит, может сделать жизнь такой интересной! На место действия – приемный покой, на самом деле являющий собой небольшое искривление широкого коридора – мы с мамой попали в три часа зимней ночи. Поняла, что действительно – попали, - когда рассмотрела собратьев по несчастью. Их было много, но обзор я прекратила уже после второго. Лицо его было обмотано грязными в черных пятнах бинтами, из-под которых (бинтов) на воротник что-то постоянно капало. Изредка юноша вставал, устало шел к мусорному ведру, отлеплял от себя что-то очередное окровавленное и бросал туда. Оно падало со стуком. Непосредственно же возле меня крепко спало существо неопределенного пола, и я поняла, что мое полуобморочное состояние только отчасти вызвано психологическим напряжением. Сказались, оказывается, и запахи от этого существа. Пациенты все прибывали, и мама, поглядев на них, стала заботливо подсказывать, в какую сторону смотреть сейчас не надо. В конце концов, площадь обзора сузилась до квадратного метра на полу прямо перед моими ногами. Когда на эту площадь откуда-то сверху упал кусок окровавленной ваты, меня наконец позвали вон. Знакомая, услышав Таркана: "Как здорово звучит Максим Леонидов, когда поет на иврите!" Что можно сказать о психологическом портрете человека, если, вернувшись из магазина, он (я) несет: две одинаковых запчасти от унитаза (старая и новая), запас валерьянки, бутылку лампадного масла, три глазированных сырка, собачье глистогонное, нитки мулине, несколько пузырьков медицинского спирта и десяток церковных свечей? Один турист был замечен рассказывающим другому: "Дворец Пушкин, он так называется потому, что Екатерина Вторая подарила его своему любовнику-негру на свадьбу, он еще стихи писал". "Откуда вы взяли эту информацию?!" - "Мне гид сказал". Потом ведь действительно пол-Америки убедит, что у нас гиды такое рассказывают. Подслеповатая американская старушка, после утренней экскурсии по Эрмитажу, робко трогает гида за рукав: "А после обеда мы куда едем? В Сан-Франциско, да?" Там же, в Эрмитаже, уже другой дед, авторитетно: "А мумию Ленина мы тут увидим?" Непременно. На обратном пути из Сан-Франциско. Две маленькие круглые японские пенсионерки предъявляют мне замусоленную очень старую конфету "Три медведя" в грязном фантике. Оказывается, много лет назад некто привез таких конфет в Японию, и самураи потеряли сон и покой. Где, спрашивают, найти таких конфет? Они же, днем позже. Подбегают взволнованно и, одновременно кивая, очень серьезно и страстно выпаливают по-русски: - Свёкура! - Простите? - Купить свёкуру! - Свекла?! Зачем?! Вам не хватает еды в ресторане? Но так далеко их познания в русском языке, и вообще в иностранном, не распространяются. Зачем мадамам Баттерфляям была нужна свекура, я уже не узнаю никогда. Купив ее на Кузнечном, они были вполне счастливы и о Растрелли с Трезини уже слушали невнимательно. |
|||||||
|
|
|
|||||